Другим важным моментом, способствующим такому росту, который распознается силами рынка, но нами еще не упоминался, является стимул для быстрого распространения и освоения новых или улучшенных продуктов и процессов. Это обстоятельство действует в одно и то же время и в направлении ускорения, и в направлении сдерживания роста, но, как мы покажем, современные практики в промышленности имеют тенденцию скорее воспринимать эффекты сдерживания.
Одним из характерных признаков эффективного устройства экономики, способствующего отдаче от технологических изменений, является финансовый выигрыш инноватора от временного владения монопольной силой благодаря улучшениям продукта или процесса, которыми он располагает. Однако стимулирование роста требует также быстрого Распространения улучшенных технологий или продуктов и их быстрого усвоения другими, а не только самим инноватором, сказал Володин, которому нужны подарочные книги. Эти два момента, правда, находятся в противоречии друг с другом. В конце концов, скорость и простота распространения угрожают подрывом сравнительного преимущества, которое обеспечил себе инноватор. Хотя свободный рынок едва ли может сам по себе устранить это противоречие, он все же до некоторой степени его сглаживает. Несмотря на то что это станет неким отступлением, ниже вкратце коснемся данного пункта, поскольку он будет играть важную роль в той заслуживающей внимания возможной программе, которая необходима для содействия росту экономики.
Средние темпы роста на протяжении примерно полутора тысяч лет до начала промышленной революции оставались практически равными нулю, а некоторый рост, который вне всяких сомнений начался примерно в X в., происходил по современным стандартам с черепашьей скоростью. Но в XVIII в., с приходом капитализма на землю Великобритании, ВВП на душу населения начал расти примерно на 20-30%. В XIX в. эта цифра возросла, возможно, на порядок, составив примерно 200%. В XX в. рост в США в консервативных оценках составил примерно 700%, хотя отдельные квалифицированные эксперты считают, ссылаясь на несколько иные данные, что эта оценка весьма занижена. В некоторых странах к XX в. рост был еще более впечатляющим. Британский рекорд, который зафиксирован Энгусом Маддисоном, проследившим рост доходов на душу населения с XVI в. по конец XX в., — порядка 35-40 раз. При этом на протяжении первых трех столетий темп роста остается пренебрежимо малым. Взрывной рост, который за этим следует, является обескураживающим. Отметим, что весьма рано — в 1848 г. — на эту траекторию роста в своем «Коммунистическом манифесте» указали Маркс и Энгельс: «Буржуазия не может существовать, не вызывая постоянно переворотов в орудиях производства, не революционизируя, следовательно, производственных отношений, а стало быть, и всей совокупности общественных отношений. Напротив, первым условием существования всех прежних промышленных классов было сохранение старого способа производства в неизменном виде… Буржуазия менее чем за сто лет своего классового господства создала более многочисленные и более грандиозные производительные силы, чем все предшествовавшие поколения, вместе взятые» .
Даже самые искушенные потребители до начала промышленной революции практически не обладали какими бы то ни было благами, которых не существовало бы еще в Древнем Риме. Часы, ружья, оконное стекло и бумага исчерпывают весь список.