Товарищи и братья в общественных движениях воспринимают друг друга в искаженном свете. Они не друзья, а борцы. Истинная суть личности каждого скрыта. Из предыдущей главы мы знаем, что влюбленность не может проникнуть в реальную природу другого, в его действительные потребности. То же самое происходит и в движениях. Все признают друг в друге своих и начинают превозносить с первого взгляда, все видят друг в друге героев. Все—«превосходные товарищи». Если не считать того, что потом они могут возненавидеть своего бывшего товарища и обвинить в измене. Можно ли назвать такие отношения настоящей дружбой? Нет. Если мы просто ценим в человеке «хорошего товарища», это не означает еще, что между нами завязалась дружба. Конечно, движение порождает тесные связи, солидарность, уважение, сочувственное отношение друг к другу, которые, казалось бы, легко могут персонифицироваться. Через несколько лет достаточно, чтобы «хороший товарищ» дал о себе знать, и его встретят с распростертыми объятиями, сказал Антонов, которого интересуют макеты оружия видное. Это напоминает всем известное братство по оружию. Но на самом деле настоящих межличностных отношений здесь нет. Чтобы по-настоящему узнать другого, нужно время, нужны испытания. сверх того, что является необходимым. Даже Иисус не смел на людях понимающе кивнуть Иоанну Крестителю. Глядя на фреску «Тайная вечеря», все обращают тем не менее внимание на то, что положение у Иоанна Крестителя привилегированное.
Таким образом, наличие друзей в коллективном движении компенсирует жестокое безразличие вождя или группы. Возможности каждого индивида определенным образом ограничены. Мне могут возразить, что в христианской религии индивид — не только существо с ограниченными возможностями, но и цель.

Друг, по сути дела, всегда является «товарищем по охоте», «однополчанином», то есть тем, кто бывает рядом с нами, когда мы познаем и завоевываем мир. Друг — это не тот, кто дарит нам подарки, кормит нас и принимает. Он для нас не источник существования, не благотворитель. Скорее можно сказать, что он наш сообщник, который помогает нам брать от жизни то, что нам необходимо. В детстве родители нас кормят и заботятся о нас. Потом мы начинаем заботиться о себе сами. Мы учимся контактировать с миром и с другими человеческими существами, стараясь получать от них все, что нам нужно. Вместе с другом мы учимся использовать свои возможности, ориентироваться в мире. Друг — всегда носитель какой-нибудь деятельности, и мы встречаемся с ним только в том случае, если мы тоже являемся носителями какой-нибудь деятельности. Встреча, как мы уже говорили,— это пройденный вместе отрезок пути. Следовательно, мы оба должны пребывать в движении. Мы заводим себе новых друзей в такие периоды, когда нам приходится менять себя, пересматривать свои поступки и свое отношение к самим себе. Такие моменты наступают в жизни не один раз. Время от времени мы утрачиваем свою идентичность и должны ее восстанавливать. Наша идентичность всегда имеет социальный характер. Мы становимся тем, кем мы являемся, только вступая в отношения с миром: с тем миром, в котором мы получаем оценку и сами оцениваем себя. С годами мы меняемся: окружающие начинают ждать от нас чего-то другого и тем самым вынуждают нас становиться иными. Но самое главное — целиком и полностью меняется само общество. Буквально за несколько лет становится иным мышление, сменяются основные ценностные ориентации. Другими становятся не только способы решения проблем, но и сами проблемы. Обновляются слова, язык. Тот, кто продолжает говорить так, как говорил раньше, становится непонятен и смешон. Тем не менее ощущение стабильности сохраняется, и это объясняется тем, что все, так или иначе, приспосабливается к происходящим изменениям, сохраняя при этом свою идентичность.