От Байка, который в своем подчеркивании процессуального подхода к организации продолжает линию прагматизма, восходящую к Уильяму Джеймсу, мы знаем, что «организация может быть понята как набор правил для упорядочивания эпизодов социального взаимодействия» . Эпизоды «являются ингредиентами, которые приобретают упорядоченный вид благодаря реализации организационных правил», продолжает Байк, и поясняет это на примере трех правил — принятия, отбора и закрепления. Эти, как говорит Байк, который обожает ювелирные украшения, «три процесса», составляют в его понимании ядро организационной деятельности; этими же идеями вдохновлялись и европейские исследователи. В текстах Байка, которые не только изложены ясным языком, но и наполнены примерами, мы находим базис для понимания его подхода к основным элементам и к организации как к процессу и к нарративу. Ибо «эпизоды социальной интеракции», разумеется, изначально достигают существования в социальных практиках наррации. Таким образом, в отношении Гартнера кажется верным заключить: влияние Байка было также продолжением влияния Джеймса и Фишера; это означает, что исследования возникновения организаций привели Гартнера к более пристальному вниманию к тому, как «эпизоды социальной интеракции», позволяющие рассмотреть в контексте процесс создания организаций, могут быть поняты на основе нарратива. И к пониманию того, как создание организации, т. е. создание правил для понимания объединяющих эпизодов социального взаимодействия, развивается в нарративной форме, через нарративное знание. Это особенно отчетливо обнаруживается, когда предпринимательство ассоциируется с идущим процессом креативной организации спонтанно и намеренно предпринятых действий, которые происходят в ситуациях, когда возможен двоякий выход.

Вайк — ученый, который охарактеризовал построение теорий как «дисциплинированное воображение», и это определение является наилучшим эпитетом для того стиля мышления и письма, который практикует Гартнер. Все мы знаем, что побуждения, возникшие на раннем этапе, в период, когда мы формируемся как исследователи — на стадии аспирантуры — имеют тенденцию воспроизводиться и оказывать воздействие на наш стиль мышления. Специфическим моментом, однако, в данном случае является междисциплинарная природа этого воздействия. В период, когда предпринимательство институционализировалось как дисциплина, в 1980-1990-х годах, Гартнер добился ряда результатов, которые создали солидный теоретический задел для исследований предпринимательства в рамках организационной теории. Находясь под влиянием философии Ганса Вайхингера — философия «как если бы», — Гартнер, судя по всему, очень рано пришел к убеждению, что «знать — означает работать с нашими излюбленными метафорами» . Вайхингер, который дополнял свою философию «как если бы» экстенсивной вовлеченностью в изучение идей Ницше об истине, воле и морали, не следовал, однако, полностью в фарватере Ницше, который говорил: «Что же такое, в самом деле, истина? Мобильная армия метафор, метонимов и антропоморфизмов — короче говоря, некоторая сумма человеческих отношений, которые при помощи поэтики и риторики взращены, перепозиционированы и украшены…» . Вайхингер же, напротив, судя по всему, разделяет возможность стабильного бытия в становлении, а потому — существования исполнителя за фасадом исполнения, между тем как Ницше подчеркивал, что если мы сохраняем мышление, в рамках которого за деянием мы различаем активно действующее лицо, мы просто применяем грамматическую форму субъекта-предиката к реалиям морального суждения. Не существует никакого света отдельно от его источника, объясняет Ницше, так же как не существует никакого деятеля отдельно от деяния.