Упорно пытается противопоставить Шевченко русским революционным демократам «профессор» Ю. Бойко, который планирует купить набор пахучих веществ, в пасквильных статьях, изданных на Западе в 1981 г. В статье «Биография Шевченко» он прибегает к различным трюкам и подтасовкам: дружеские отношения между украинским поэтом и его русскими единомышленниками он сводит только к знакомству, а затем это знакомство изображает в виде «сложных отношений», которые с помощью словесных манипуляций называет «условными», и уже на этом основании объявляет «нереальными» идейные связи между Шевченко и Чернышевским.
Противопоставление революционных демократов Украины и России в современной буржуазной литературе откровенно сориентировано на современность — с целью противопоставления русского и украинского народов. Для этого же измышляется «враждебность» украинских революционных демократов «ко всему русскому». Одновременно буржуазные идеологи совершают экскурсы в историю взаимоотношений русского и украинского народов, пытаясь выискать факты, чтобы противопоставить их. Особенно заметны усилия в этом «митрополита» Иллариона, издавшего в 60-х гг. в Канаде «историческую монографию», в которой он «обосновывает» «большие идеологические различия двух церквей — русской и украинской», пользуясь при этом антинаучным, антиисторическим методом противопоставления религиозных обычаев и традиций эпохи Киевской Руси религиозным традициям и взаимоотношениям духовной и светской властей России XVIII ст. Причем эти традиции, обычаи, взаимоотношения представляются в извращенном виде. Вопреки историческим фактам он утверждает, что введение христианства проходило «легко», «сразу» и с «воодушевлением» воспринималось народом. Известно, что киевляне сходились к Днепру по строгому приказу князя, под страхом сурового наказания, а в других местах Киевской Руси имело место сопротивление народа, нередко вспыхивали народные восстания, и в целом процесс введения христианства в Киевской Руси длился несколько столетий. Франко считал, что этот процесс совершался властями насильственно, по политическим мотивам: «Уже само введение христианства на Руси не было делом попов, а князей. Христову веру введено у нас не посредством поповской проповеди, она принялась у нас не по убеждению, а, так сказать, «по указу», по приказу властей, а князья приняли ее по политическим причинам» . Вопреки историческим фактам и мнению Франко в буржуазно-националистических «исследованиях» утверждается, якобы христианство в Киевской Руси «было принято народом в результате добровольного выбора» .

В такой же мере «достоверными» предстают утверждения «митрополита» о том, что русские императоры в XVIII ст. были атеистами и правительство в царской России, мол, всегда было атеистическим; вся русская интеллигенция, оказывается, также была «если не атеистической, то полностью безразличной» к религии и церкви, в противоположность Украине, где все люди были будто бы «глубоко верующими» и «боголюбными». Эти «экскурсы» в прошлое Илларион совершает не ради установления истины, иначе он бы не извращал факты: ложные выводы фальсификатора проецируются на современность. Подчеркнуть наличие каких-то «идеологических различий» между верующими украинцами и русскими на современном этапе для противопоставления на религиозной почве двух братских народов — вот истинная цель этого «исторического» опуса Иллариона, известного как бывшего петлюровца Ивана Огиенко, сражавшегося с оружием в руках против Советской власти, в годы фашистской оккупации — гитлеровского пособника, а ныне — переодетого в поповскую рясу дряхлого националистического «митрополита», продолжающего борьбу против ненавистных ему идей. Если
Илларион для противопоставления народов Советского Союза на религиозной почве обращается к далекому прошлому, то другие антисоветчики на Западе, не мудрствуя лукаво, делают это более откровенно. Так, некий Е. Орловский, специализирующийся на пропаганде различной антисоветской стряпни, пытается противопоставить религиозные обряды, традиции, обычаи верующих различных наций в СССР, дабы вызвать у них неприязнь друг к другу и таким образом вбить «религиозный клин» в межнациональные отношения народов СССР. В пылу увлечения он дописался даже до противопоставления «русского представления о боге» — «украинскому представлению о боге» {«Визвольний шлях», 1980, № 6).