Условия жизни и атмосфера в лагере для беженцевСо временем условия жизни и атмосфера в лагере для беженцев улучшились, так же как и межличностные отношения. Мы ввели трудовую терапию — купили шерсть для вязания и напита женщину, которая покупала изготовленные вещи. Я занималась с девочками и молодыми женщинами, а медицинская сестра — с пожилыми женщинами. Возможность зарабатывать деньги возвращала женщинам утраченное чувство собственной значимости и облегчала их болезненные ощущения, связанные с получением гуманитарной помощи и пожертвований. Нерешенной проблемой были дети, чьи травмы являлись более серьезными, чем у их родителей и окружавших людей. Мы собирали их в группы дошкольного и школьного возраста и проводили активную социальную работу. Можно было бы сказать, что работа неспециалиста не сложна — что за трудность выслушивать проблемы других людей, даже если это происходит поздно вечером или кто-то плачет на твоем плече? Однако иногда доброе слово, ласковый взгляд, пожатие руки или улыбка могут быть более целительными, чем любое лекарство. А улыбка и ласковая рука неспециалиста действительно не должны быть хуже улыбки и руки специалиста. Сегодня, после двух лет моей работы с беженцами, несмотря на усилия не вовлекаться эмоционально в психотравмы и страдания этих людей, я не могла удержаться от плача, когда пришло время прощаться. С самого начала мы надеялись на скорое возвращение беженцев в свои дома и установление мира. Эта надежда придавала нам сил для того, чтобы выдержать все трудности. Прекращение огня в Боснии и Герцеговине в 1994 году позволило возвратиться на родину некоторым беженцам. Людям не терпелось оказаться дома; среди них была семья моего любимого воспитанника Мевло. Этот четырехлетний мальчик уже умел читать и писать и впитывал знания, как губка. Казалось, он черпает силы из убогой жизни, окружавшей его; одних он утихомиривал в драках, других побуждал к учебе и всех подбадривал в печальные времена.