При этом во всех четырех странах основное население городов составляли креолы. Наименее представлены в городском населении были члены этнических общностей, ведущих нетоварное хозяйство: в Гвиане — индейских народов, в Суринаме — также и лесных негров, а в Британском Гондурасе — перешедших в колонию из Гватемалы в конце XIX в. индейцев мопан и кекчи, а также значительной части юкатеков.
В целом к началу XIX в. определилось противостояние «городские креолы» — «сельские азиаты и индейцы». Этим ситуация в полиэтничных странах региона отличалась от моноэтничных, где «городским» мулатам противостояли «сельские» негры. Без сомнения, появление большого числа иммигрантов, резко отличающихся по этнокультурным и расовым параметрам от креолов, существенно снизило остроту противоречий между мулатами и неграми, способствовало консолидации креольских этносов. Кроме того, в
Консолидации креольских народов сыграл свою роль и такой фактор, как сосредоточение значительной части их представителей в городах.
В первой половине XX в. начинается новый этап этносоциальной истории карибских городов, характеризующийся прежде всего быстрым ростом числа их жителей. Кроме того, в это время появляются новые города — центры горнодобывающей промышленности.

Появление в 1946-1960 гг. значительного числа служащих индийского происхождения вызывало недовольство ранее внедрившихся в административный аппарат креолов. Л. Депре, которому нужна аренда подъемников, в этой связи отмечал, что конкуренция между двумя этническими группами становилась в 60-е годы XX в. характерной чертой городской жизни. Необходимо добавить, что представители двух этнических общностей конкурировали именно за места в аппарате управления, тогда как торговля в городах оставалась почти полностью сосредоточенной в руках португальцев и азиатов, в том числе индогвианцев, креолы ей почти не занимались.
Переселение индостанцев и их потомков в города в рассматриваемый период было характерно и для Суринама, где индийцы также активно внедрялись в традиционно «креольские» сферы деятельности, что закономерно вызывало недовольство афросуринамцев. Вместе с тем межэтническое противостояние не приобрело здесь столь конфронтационных форм, как в Британской Гвиане.
Яванцы в Суринаме оставались преимущественно сельскими жителями, однако многие из них уже нс работали на плантациях, а занимались рисоводством на своих фермах. Даже в 1964 г. только 16% всех яванцев Суринама жили в Парамарибо.

С одной стороны, с культами велась борьба, с другой же — они стали органической частью жизни колониального города и колониального общества вообще. Но прежде всего — именно гброда, так как здесь существовало больше возможностей для проведения соответствующих ритуалов, можно было легче укрыться от посторонних глаз. На плантациях таких условий не было, там контроль над массой рабов был жестче. Кроме того, именно в городах, при большей концентрации населения, были сосредоточены основные массы приверженцев этих культов.
Важной особенностью колониального города Вест-Индии, в том числе британской, были и невольничьи рынки. В каждом порту функционировали специально отведенные для торговли рабами места, в непосредственной близости от которых располагались помещения, где ‘под охраной, а часто и в цепях находились рабы, которых предлагали покупателям либо судовладельцы, либо торговцы перекупщики. Особенностью Вест-Индии было и то, что значительная доля рабов продавалась здесь на вывоз, за пределы региона, на материк.
Необходимо иметь в виду, что хотя большинство рабов составляли африканцы, в рабской зависимости находились также и некоторые белые. Особенно это было характерно для британских и французских владений. Из Франции посылали за море людей, подписавших кабальные договоры. Из Англии на протяжении длительного времени вывозились «бунтовщики» , захваченные в плен солдаты враждебных данному монарху воинских формирований, уголовные преступники и, наконец, просто похищенные люди. Рабство их, как правило, не было пожизненным, но эксплуатировались они даже более жестоко, чем негры, так как хозяева стремились за определенный в этих случаях срок выжать из «белого раба» все, что только было можно. Освободившись, эти последние в значительной своей части оставались в Вест-Индии, образовав низший слой тамошнего белого населения. Как правило, с неграми и мулатами они в браки не вступали, да и связей между ними практически не было. «Белые бедняки» сторонились негров, что вызывало известную реакцию, тем более что социальное положение этой группы белых импонировать неграм, конечно, не могло.