Она видела в людях с хорошим вкусом и чувством стиля незаслуженно гонимое меньшинство: Те, кто развил в себе вкус, постоянно находясь в окружении прекрасных вещей, невероятно чувствительны по отношению к нелепым формам и неподобающим, противоречащим гармонии цветовым сочетаниям. У таких людей это… вызывает не только обычное чувство разочарования, но даже ощущения, подобные физической боли» (Haweis 1878 цит. в: Newton 1974:9). В наше время итальянская журналистка Анна Пьяджи достигла новых высот модного безумия. Вот что писали в Observer 1 мая 1983 года: Она — модный феномен. Самые преданные поклонники, безропотно следующие всем капризам моды, бледнеют на фоне женщины, потратившей несколько месяцев на поездки по железной дороге только потому, что огромные юбки на кринолинах, в которые она какое-то время была без памяти влюблена, не пролезали в дверь самолета». Не только женщины, но и многие мужчины не просто сделали карьеру, но посвятили моде всю свою жизнь. Пожалуй, первый, кого мы вспоминаем в этой связи, — Во Браммелл, для которого безупречный костюм был символической философией. Так же мыслит и великий импресарио моды Поль Пуаре. А вслед за ним и целая плеяда художников и дизайнеров, живших в Париже в 1930-е и 1940-е годы: Кристиан Берар, Жан Кокто, Кристиан Диор. Многие из этих людей — и мужчины и женщины — дорого заплатили за свою страсть, пожертвовали своей жизнью, движимые «самой неоднозначной из всех причин — стремлением превратить себя в произведение искусства» (Beaton 1954). Пуаре закончил свои дни в богадельне, как и Бо Браммелл. Многие признанные красавцы умерли молодыми — от загадочных редких болезней или из-за трагического пристрастия к алкоголю и наркотикам. Некоторые стали живой квинтэссенцией своей эпохи и не смогли идти в ногу с изменившимся временем. Поэтому временами мы задумываемся: а не безумны ли были все эти люди, без остатка посвятившие себя этой «трагической игре» в элегантность и шик.