Единственное, что действительно отличает наше время от 1970-х годов, — это возрождение института домашней прислуги; состоятельные женщины, у которых «небогато со временем», вновь нанимают горничных, которые содержат в чистоте их дома, и нянь, чтобы присматривать за детьми, — и им все равно, будут ли это бедные студентки из Восточной Европы или коренные представительницы местного рабочего класса. Отчасти упадок феминистского движения связан с инертностью и самоуспокоенностью; другая, более явная (или все-таки до сих пор неочевидная?) причина — это атаки со стороны научного сообщества. Нашлись ученые, которые в союзе с идеологами основали и развили направление, получившее название «социо-биология и эволюционная психология», чтобы доказать, как велика и важна генетическая разница между полами; на основании своих идей они выстроили теорию, согласно которой женщина, независимо от ее семейного положения и наличия детей, будет чувствовать себя счастливее и даже богаче, если откажется от погони за равенством и научится наслаждаться тем, что она не такая, как мужчины. Благодаря эволюционной психологии в обществе несколько ослаб поток пустословия на тему женского равноправия, и в наступившей тишине стало еще яснее, насколько двусмысленно положение женщин в странах Запада (не говоря уже об остальном мире). Мы редко задаем вопрос, который, казалось бы, напрашивается сам собой: если генетическая и гормональная разница между мужчиной и женщиной имеет такое большое значение, как утверждают некоторые теоретики, как должно поступить общество — заняться поисками средства, которое еще больше ее усугубит, или попытаться свести ее к минимуму? Градация по статусному и гендерному признаку и связанное с ней неравенство по-прежнему — пусть и не столь люто, как еще тридцать лет назад — находят выражение в правилах, касающихся одежды.