В мире эстетики неуместна сама идея «свободного выбора»; стиль одежды продиктован не экономической ситуацией или сексистской идеологией, но, как я уже говорила, находится в неразрывной связи с актуальными направлениями современного искусства. Как ни пытались феминистки (замечу, далеко не все) одеться иначе, чем остальные женщины, их стиль все равно имел близкое отношение к актуальной на тот момент повседневной моде. Изначально «имидж» типичной участницы женского движения был сродни образу политически активной студентки конца 1960-х годов, когда мини-юбки и прически на манер египетских париков (к тому времени несколько устаревшие) сосуществовали с блузами и буйными локонами хиппи. Феминистки носили платья неопределенных оттенков длиною в пол и длинные волосы, как у женщин на картинах прерафаэлитов. Вскоре символом освобождения стали короткая стрижка и отказ от макияжа — однако в тот момент такая естественность была характерной чертой модного мейнстрима. Хотя свободный стиль в одежде подразумевал индивидуальную неповторимость, никого почему-то не удивлял тот факт, что все хотят выглядеть примерно одинаково и выбирают одни и те же вещи, во всяком случае, вслух об этом не говорили. В начале 1970-х годов альтернативный образ жизни подтолкнул к некоторым переменам, но все они не выходили за рамки узкого и предсказуемого диапазона: блузы в этническом стиле и в стиле Лоры Эшли, юбки из марлевки, рукава в стиле Biba, расклешенные штаны из джинсы и вельвета и косматые шерстяные свитера. (Пятнадцать лет спустя другой набор эстетических условностей предписал носить мешковатые или очень узкие брюки и отказаться от невнятной цветовой гаммы в духе greenery-yallery и Biba в пользу радикальных расцветок, сделал популярными черный и серый цвета в одежде и заставил хну уступить место яркой химической краске для волос.).