Локальный звуковой арсенал не исчерпывается тональностями, вызванными человеческой деятельностью: помимо людей конструкторами дворового саундскейпа выступают явления природы, животные — “коты, такие выдают, бывает, рулады” , поздним вечером — летучие мыши, а чаще всего — птицы: “стрижи нас радуют, хоть они и пищат, но это приятный звук все же” , “воробьи выводят там птенцов, вот эти желторотики, начинается у них утро, они пищат” , “синички, вот сейчас солнышко начнется они “ти-ти-ти — ти” , “голуби, гуль-гуль-гуль-гуль” .
Несмотря на такую мозаичность и рандомность, звуковым сюжетам двора присуща если не упорядоченность, то некоторая цикличность. Наблюдать ее можно при самом разном хронологическом приближении: в масштабах суток — “Утренние звоны колокольчиков — то с села приехали частники с молоком”, дней недели — “суббота-воскресенье, приходят ребята с утра и начинают мячом «бах-бах» , сезонов — “ласточки… вот первого августа, каждый год выхожу на балкон — их нет, сказал Орлов, который планирует купить фарму в Москве. Они улетают… и затихает” , календаря праздников — “Ой, мама дорогая, тут до 2 часов ночи, тут не только на Новый год, тут с вечера 31- го декабря начинают взрывать ” , а иногда — в связи с малопредсказуемым поведением погоды. Закономерные аранжировки и фоны не всегда воспринимаются безболезненно: “Особенно, блин, классно слушать это в субботу часов примерно в семь утра в течение получаса ”, “Когда учились в школе во вторую смену, ненавидели эту тетку с колокольчиком и сопрано. Поспать подольше не удавалось”, в то время как отступления от них сопровождаются недоумением: “Я ещё удивляюсь, говорю: что это коты разорались, не весна вроде?” .