Они говорят, что я не придаю значения расистскому и сексистскому подтексту, что все это не „по-феминистски» и что я позволяю модному рынку себя эксплуатировать… А что, вы тоже критикуете своих сестер, если они не носят рабочий комбез и ботинки фирмы Kickers? Что, если женщина „предпочитает» носить макияж и шпильки, она уже не такая эмансипированная? Разве сама цель феминизма не в том, чтобы помочь женщине реализовать свое право контролировать собственную жизнь и принимать самостоятельные решения? Если так, почему мы, назвавшись феминистками, навязываем женщинам новый свод правил… И может ли кто-нибудь, кем бы он ни был, назвать это свободой?»
Другие читатели в своих письмах поддержали ее точку зрения: Это письмо показывает, что, сосуществуя с традициями пуританства (использую это слово не как бранное, но только чтобы обозначить особую исторически сложившуюся традицию), идеология индивидуализма и свободного выбора совершенно от нее отличается. И если в одно ухо феминистки с осуждением твердят нам о том, что мода — это потребительская отрава, то во второе они кричат о том, как ценна индивидуальность, которую можно выразить в одежде. „Я думала, что феминистский идеал — это возможность одеваться согласно личным предпочтениям и собственному выбору, а не так, как диктуют правила», — написал один читатель в Sunday Times (29 августа 1982 года) в ответ на статью (Sunday Times, 22 августа 1982 года), в которой Адриана Блу попыталась описать феминистский стиль одежды. А вот товары для рукоделия. Хотя она сделала попытку объяснить нам всем, что нужно носить, авторов нескольких опубликованных после этого писем, судя по всему, возмутила сама попытка классифицировать „феминистские» подходы к одежде, может быть, отчасти потому, что им это показалось насаждением стереотипов, но, как я подозреваю, еще и потому, что это несколько подрывает идеологию „свободного выбора»».