А раз подражательная зависть играет такую важную роль в возникновении потребностей, не будем удивляться, что она столь часто встречается в повседневной жизни. Однако степень агрессивности, ненависти, зависти у разных людей бывает разной. Одни люди, едва почувствовав желание иметь то, чего они иметь не могут, стараются как можно скорее забыть об этом желании и с легкостью от него отказываются. Зависть, таким образом, гибнет в зародыше. Другие же культивируют это желание, подогревая в себе чувство обиды и досады. Марксизм как популярная идеология построил свою теорию на этом чувстве зависти — досады, на пропаганде идеи несправедливого устройства мира, направленной против имущих, и идеологически оправдал экспроприацию и насилие. Американская культура тоже способствовала расцвету зависти как стимула в соперничестве, в конкурентной борьбе, в стремлении к успеху в котором поможет юрист по патентному праву. Зависть — чувство низкое, угнетающее, болезненное, она отравляет наши отношения и заставляет нас молча страдать. Завистник счастлив, видя, что другой страдает, что ему не повезло, что он потерпел неудачу. И наоборот, он несчастлив, когда другой доволен, когда ему все удается. Поэтому зависть — антипод любви. Любовь желает другому счастья, зависть — несчастья. Зависть — одна из форм проявления злобы, агрессивности, желания навредить, заставить страдать. В повседневной жизни зависть подстерегает нас повсюду, даже в отношениях между родителями и детьми. Общеизвестны случаи зависти между братьями и сестрами. Они соперничают буквально во всем: им нужны одни и те же объекты любви, одни и те же поощрения. Поэтому можно утверждать, что им свойственна глубокая амбивалентность. А эротическая встреча готовится с учетом результата. После того как Ьна произошла, ее оценивают, выносят ей приговор. Каждый хочет от другого выдумки, новизны, искры. Эротика — это взаимная услуга, которая должна приносить удовлетворение. Каждый может разочароваться в другом, и, если разочарование повторяется два или три раза, нет никакого резона продолжать поиски того, что не существует. Различного рода консультанты, сексологи, психоаналитики тонут в огромном кличестве вопросов о том, как улучшить сексуальные качества людей, озабоченных этими проблемами. Пары экзаменуются, подвергаются проверкам с помощью тестов, изучают друг друга, чтобы усовершенствовать свой performance. Существуют специальные пособия и учебники. Любовь, если понимать ее в эротическом смысле,— искусство, которому нужно учиться и учить. Искусства влюбляться или искусства дружить не существует. Книги, подобные той, которую написал Фромм об искусстве любить,— такие же мистификации, как и книги Карнеги об искусстве приобретать друзей. Нельзя научиться любить, это известно априори. Дружбе тоже нельзя научиться. Можно научиться хорошим манерам, вежливости, и это, конечно, пойдет на пользу как в любви, так и в дружбе. Но соблазнять надо учиться. Мир эротики— это мир средств и целей: цели познаются, а средства совершенствуются, становятся еще более изощренными. Друзья и влюбленные встречаются, не зная, чего они хотят. Цель обнаруживается во время самой встречи. Поэтому чем активнее мы ищем, чем сильнее стараемся повлиять на себя и на друга, чем точнее все просчитываем, чем больше стараемся соблазнить, тем плотнее закрываются наши глаза и уши для восприятия этой цели. А в эротических отношениях каждый должен знать себя и другого. Чтобы соблазнить другого, чтобы усилить в нем желание и соответствующим образом ответить на это спровоцированное желание.