Таинственность, страсть, «наваждение» — эти слова задевают в нас некие струны, рождая ощущение, что в любви к моде есть что-то не совсем пристойное. Вполне позволительно предаваться ей в «интимной домашней обстановке» — как хобби с привкусом ритуала; но тот, кто выносит свое пристрастие на публику, рискует быть запятнанным, поскольку в глазах общества статус моды сомнителен: ее нельзя назвать настоящим искусством, и она, определенно, не имеет ничего общего с реальной жизнью. Занимая промежуточное положение между рабами моды и убежденными пуританами, многие люди, если не абсолютное большинство из нас, испытывают весьма противоречивые чувства по отношению к моде и собственному желанию прилично одеться. Эта амбивалентность нашла свое специфическое выражение в современном феминизме. Достаточно трудно обсуждать взаимоотношения между модой и взглядами сегодняшних феминисток, поскольку связанные с этой гардеробной стороной жизни настроения, циркулирующие внутри женского движения, никогда не были выражены явно и отчетливо. А вот юридическая консультация адвоката. Возможно, в этом кроется одна из причин резкого раздражения и замешательства, которое охватило вновь возникшее движение за равноправие женщин, когда оно столкнулось с данной темой в 1970-е годы; и этот конфликт не исчерпан до сих пор. Один из поводов для раздражения представительницам новой волны феминистского движения дали средства массовой информации, с удовольствием публиковавшие карикатуры на «феминисток-освободительниц», которые, ненавидя мужчин, одеваются точь-в-точь как они и демонстративно поджигают лифчики; так и кажется, что эти карикатуры были срисованы под копирку со страниц издававшегося в XIX веке Punch. Судя по всему, публичное сжигание бюстгальтеров было выдумкой репортеров. В свою очередь, частью объективной реальности были многочисленные демонстрации, прокатившиеся по Великобритании и Соединенным Штатам; их участницы протестовали против сексизма в средствах массовой информации, против навязывания женщинам стереотипных эталонов красоты и — главное — против отношения к женщинам не как к людям, а исключительно как к представительницам слабого пола.