Это противостояние между «аутентичностью» и «модернизмом» прослеживается во многих модных течениях, о которых я уже говорила в этой книге, и особенно в стилях, порожденных современной контркультурой. Так, хиппи стремятся быть «аутентичными», а панки, как мне кажется, следуют «модернистским» путем. Предпринятая в XIX веке реформа костюма была проявлением тяги к «аутентичности», однако денди, как и французские куртизанки времен Второй империи, выражали «модернистские» настроения — поскольку были озабочены созданием имиджа, а не поисками своего «истинного,,я“». Раскол предполагает существование двух радикально противоположных способов видения мира (и моды) и двух радикально отличающихся подходов к политике. Что такое модное платье — один из инструментов порабощения женщины или всего лишь атрибут взрослых игр? Желание его иметь — это проявление бездумного потребительства или проявление символической борьбы, главным орудием которой является дресс-код? Оно подавляет в человеке его неповторимую личность или способствует ее становлению? Неразрешимые противоречия между «аутентичностью» и «модернизмом» преследуют современный феминизм. Сквозная тема женского отношения к природе, всех женских утопий и представлений о совершенно ином мире, где господствуют «женские ценности», подразумевает стремление к более «аутентичному» мироустройству в полном согласии с «природой», которое позволит нам обрести свою истинную суть. Если женщина участвует в политических баталиях, пытается выразить себя в авангардном искусстве, джазовой или рок-музыке либо выступает с выдержанными в анархических традициях юмористическими скетчами, а также верит в социальное формирование гендерных ролей (в том числе и собственной), она определенно является носительницей «модернистского» мировоззрения. (Впрочем, иногда эти полюса сходятся — как в Гринэм).