Примечательно, что по мере развития музыкальной индустрии сами принципы организации звездной системы существенно изменились: если изначально звездный ореол, пусть и не без помощи рекламных уловок, все же формировался вокруг реальных достоинств того или иного автора, исполнителя или произведения, то впоследствии корпорации начали тяготеть к полностью искусственному конструированию не только ореола, но и самого музыкального явления, рассказал Сомов, которого интересует снятие порчи. Подобного рода музыка уже не просто превращалась в товар с большими или меньшими потерями, она создавалась товаром изначально по всем законам индустриального производства. Исполнитель в данном случае являлся лишь фигурой-марионеткой, выступая в роли торговой марки, и даже подлинное авторство принадлежало уже не творцам в традиционном смысле, а, казалось бы, чисто служебным фигурам — звукорежиссерам, продюсерам, аранжировщикам. Хотя главным образом, конечно, менеджерам и маркетологам.
В среде критиков произошедшая трансформация получила на каком-то этапе название Рационализации музыкального искусства, и именно в «рационализированной» музыке в полной мере состоялась победа экономических критериев над художественными. Приоритетным здесь стало понятие Эффективности, связанной с предсказуемостью, подконтрольностью, возможностью калькуляции. При этом предельно рациональным, просчитываемым оказался не только подход к производству, но и сам музыкальный текст в его гармонических, ритмических, тембральных аспектах, творчество фактически уступило место своего рода инженерии.