Его родоначальниками были рок-музыканты из северных районов Западного побережья Соединенных Штатов (Сиэтл) — в частности, группа Nirvana, но очень скоро новый стиль заметили и переняли британские модные обозреватели, аккредитованные в Нью-Йорке. Анна Кокберн — в 1993 году редактор моды журнала Mademoiselle — выглядела так, «словно спала не раздеваясь» (как писала Мэрион Хьюм из лондонской Independent on Sunday (Hume 1993: 14). Существует фотография, запечатлевшая Анну Кокберн в армейском кителе, с волосами, забранными в хвост при помощи обычной резинки. Хьюм сообщала, что представители модного авангарда одеваются в то, что покупают на распродажах и у старьевщиков, носят кеды и подсевшие свитера, — однако, и на это стоит обратить особое внимание, эти вещи они охотно комбинировали с произведениями новых бельгийских дизайнеров — де-конструктивистов Анн Демельмейстер и Мартина Маржела, так что их нищенский вид был обусловлен скорее идейными соображениями, нежели реальной нуждой. Более того, заложенный в стиле гранж посыл — частичное возвращение к бережливости, андрогинности и комбинированию готовых «разношерстных» вещей (бриколаж), что было свойственно для хиппи, — шел вразрез с более интеллектуальным де-конструктивистским подходом, который в буквальном смысле вскрывал моду и выворачивал ее наизнанку, выставляя напоказ взаимоотношения между одеждой и телом, использующиеся при ее создании технические приемы и одновременно с этим — структуру и дискурсивные аспекты моды как таковой (Gill 1998). К середине 1990-х годов гранж эволюционировал — или выродился — в «бохо-шик». Помимо прочего, этому способствовало открытие в Лондоне магазина Voyage, где продавались роскошные вещи, созданные зачастую из переработанных и экзотических материалов.