Сегодня самые знаменитые парижские марки принадлежат нескольким огромным корпорациям: LVMH (Louis Vuitton Moet Hennessy) владеет домом Dior, марками Givenchy, Christian Lacroix, Fendi и двадцатью процентами уставного капитала Gucci; остальные активы Gucci принадлежат Pinault Printemps Redoute, как и линия готовой одежды Yves Saint Laurent. Две эти корпорации и возглавляющие их Бернар Арно и Франсуа Пино уже давно стали непримиримыми соперниками, их неприязненное отношение друг к другу достигло пика в 2000 году, когда Александр Маккуин покинул дом Givenchy и обосновался в Gucci. То, что такие солидные международные корпорации владеют модными домами, которые традиционно создают эксклюзивные вещи для частных клиентов, но в наши дни также оказывают огромное влияние на массовое сознание, воплощая свои идеи в линиях готовой одежды и диффузных коллекциях и способствуя широкому распространению визуальной информации с модных показов, где представляют свои высшие дизайнерские достижения, зачастую в утрированном виде, — это, по сути, своего рода двойная стратегия, революционным образом изменившая роль от-кутюр. В определенном смысле эта роль утратила свой высокий пафос, разбавленная отголосками массовой культуры — популярной музыки, кино, различных контркультурных явлений — вследствие чего модные стили теперь развиваются скорее на основе слияния разнородных источников, а не по велению «творческого гения» дизайнера, выполняющего функции верховного главнокомандующего. Сегодня многие уверены, что ветер перемен дует «с улиц», а не из Парижа. Коммерчески успешные массовые бренды, такие как Top Shop в Великобритании, «пьют из того же источника», что и ведущие дизайнеры, и ничуть от них не отстают. Надя Джонс, ведущий дизайнер сети Oasis, говорит: «В пятницу я пойду на Портобелло-маркет [в лондонском районе Ноттинг-Хилл] и там непременно встречу компанию из Gucci, Джона Гальяно, кого-нибудь из дизайнеров French Connection».