Они делают это по доброй воле или их к этому принуждают? Эти одежды — символ сексуальной эксплуатации и бесправия или, как утверждают многие женщины, они наделяют их особой силой, освобождая от сомнительных повинностей, которые налагает западное платье, а также от сексуального интереса и оценивающих взглядов посторонних людей?» (Shulman 2002: 12). Это действительно напоминает ситуацию с корсетом: пока одни женщины в XIX веке восставали против гнета этого предмета одежды, который следовало носить, чтобы не уронить своего достоинства в чужих глазах, других ужасала мысль о том, что придется обходиться без него. Во время своего путешествия в Турцию в 1717 году леди Мэри Уортли Монтегю посетила женские горячие бани в Софии. Как она потом рассказывала, не только ее амазонка показалась «чрезвычайно необычной» турчанкам, которые, впрочем, были слишком хорошо воспитаны, чтобы высказаться на этот счет; они были потрясены, когда она продемонстрировала им свой корсет, который весьма их впечатлил, ибо я заметила в них уверенность в том, что я заперта в этом приспособлении и не в моей власти его открыть, они сочли это изобретением моего мужа» (Montagu 1997; 149). А вот курсы ручного творчества Москва. Турчанки пришли в ужас, решив, что корсет сродни поясу верности и деспотичные европейские мужья чуть ли не силой надевают его на своих жен. Покров для головы и лица старше ислама на несколько тысяч лет, однако сегодня эта деталь одежды широко ассоциируется исключительно с мусульманским миром — даже несмотря на то что среди ученых знатоков Корана нет единого мнения относительно того, что священные тексты предписывают носить женщинам. К примеру, «некоторые мусульманские теологи и идеологические лидеры, такие как главный муфтий Марселя Сохиб Бен Шейх, утверждают, что те места, где Коран велит женщине покрыть себя, не следует воспринимать буквально — сегодня это надо понимать скорее как предписание, обязывающее женщин быть образованными» (Brown 2001; 105).