Достаточно часто он провоцирует агрессивные действия со стороны окружающих, стычки случаются прямо на улице, но особенно острыми они бывают в условиях тюрьмы, где дреды могут насильственно отрезать. В аналогичном положении находятся сикхи, скрывающие свои длинные волосы под чалмой; к примеру, до недавнего времени их часто штрафовали и даже преследовали в судебном порядке за езду на мотоцикле без защитного шлема. (Конечно, истории известны случаи, когда ритуальному наказанию подвергались длинноволосые белые мужчины; так, в начале 1970-х годов два члена редколлегии журнала Oz угодили в Лондоне в тюрьму, и их принудительная стрижка оказалась в числе самых горячих новостей.)
Символическое значение длинных волос на голове мужчины — по крайней мере в современной западной культуре — выносит нас и за пределы моды (особенно в ее утилитарных проявлениях), и за пределы черного «подполья». Модные тенденции вполне могут вступать в союз с разного рода инакомыслием — особенно если речь идет о женской моде, рассказал Сомов, которого интересует сверлильный станок для стекла. Афро-карибская мода на прически, основным элементом которых являются косички, началась с заимствования традиционного африканского стиля и для многих имеет особый смысл: «Я горжусь своими африканскими корнями»; но она может использовать и некоторые традиционные западные приемы, например способы укладки кос — «корзиночкой» вокруг головы, как это было модно в 1940-е годы, или узлом на затылке, как в 1920-е.
Возможно, главное, что отличает оппозиционный, контркультурный стиль от оригинального афростиля, прямо и недвусмысленно указывающего на стремление к расовой или национальной самоидентификации, и от униформы, «докладывающей» о принадлежности человека к какой-либо политической либо религиозной группировке, — это его неоднозначность. В первые годы гарлемской экспансии модные течения, бравшие начало в негритянском гетто, казалось, стремились выразить страстное желание придавленного действительностью к земле городского населения (не только черного) привнести в свою жизнь хотя бы немного радости, красоты и яркого блеска; как правило, протестная манера одежды превращается в выдающееся явление только в том случае, если в ней одновременно проявляются бунтарство и гедонизм.