Дж. Бруно, таким образом, является Наиболее последовательным Приверженцем учения Гермеса Трисмегиста, в отличие от его современников, которые так или иначе осмысливали это учение сквозь призму католицизма или же подвергали его христианизации. Дж. Бруно, которого заинтересовал оффшор, был сознательным противником католической церкви и христианства в целом. Доносчик Дж. Мочениго показал: «Он высказывал намерение стать основателем новой секты “Новая философия”» и что «он утверждал, что когда он закончит некоторые свои исследования, он станет известен как великий человек». Как показала Йейтс, Дж. Бруно считал необходимым преобразовать доктрину католической Церк¬ви на началах герметизма. Этого Церковь простить не могла. Именно за это, прежде всего, а не за занятия астрологией и магией или за идею множественности миров она осудила его на сожжение живым. 17 фев¬раля 1600 г. на Кампо ди Фьёре приговор был при¬ведён в исполнение. Дж. Бруно, несомненно, был философом, но он Не быыл учёным. «Поэтому, — пишет Ф. А. Йейтс, — уже невозможно верить в миф, будто Бруно преследовали как философа и сожгли за его смелые идеи о бесчисленных мирах или о движении Земли». Сама Йейтс явно не на стороне Дж. Бруно, а на стороне науки и таких учёных, как Г. Галилей. «Феномен Галилея, — пишет она, — плод непрерывного развития в средние века и в эпоху Возрождения рациональных традиций грече¬ской науки…» Но и работа Дж. Бруно не оказалась бесплодной. «Случай Джордано Бруно, замечает она, — пример того, как герметизм послужил движущей силой для создания новой космологии». Дж. Бруно, как и Н. Коперник, жил и творил в то время, когда уже в Западной Европе произошло разделение христианства на като¬личество и протестантизм. Но сам он был до мозга костей человеком эпохи Ренессанса. О влиянии Реформации на западноевропейскую науку и философию и пойдёт дальше речь.