Все это нашло отражение на страницах пропагандирующего левые взгляды еженедельника New Statesman and Nation. Хроникер этого издания, писавший под псевдонимом Критик, сравнивал умственные способности женщин, следовавших этой «малопривлекательной» новой моде, с интеллектом овец (см. выпуск от 20 сентября 1947 года, с. 225). В ответ на это Молли Кокрейн предположила, что мужчины заражены конформизмом не меньше, чем женщины, и что длинная юбка в любом случае и удобнее, и «привлекательнее» на вид: благодаря балету большинство из нас уверовало в эстетические преимущества длинной юбки» (27 сентября 1947 года, с. 252). Джил Крейги, журналистка и супруга Майкла Фута (того самого, который в 1982 году, будучи лидером Лейбористской партии, влип в неприятности, из — за того что появился в «затрапезном» виде на церемонии в память о жертвах двух мировых войн у Памятника неизвестному солдату), также высказала свое мнение на этот счет (в выпуске от 4 октября 1947 года, с. 270). Как и Молли Кокрейн, она понимала, насколько соблазнительно выглядят юбки в стиле нью-лук, однако была тверда в своем намерении противостоять — не искушению — но неразумному расходованию материала в разгар экономического кризиса, когда британская текстильная промышленность всецело зависит от экспортных поставок сырья. Она горько сокрушалась о том, что свадебное платье принцессы Елизаветы (ныне королевы Великобритании), вышедшей замуж осенью 1947 года, имело длину до середины голени (в ее понимании это была «величайшая победа интересов модных домов»), и цитировала Джорджа Оруэлла, писавшего о падении классовых барьеров: Отчасти он видит в этом достижение господствующих направлений женской моды, которая зачастую делает работающих девушек почти неотличимыми от богатых наследниц.