Тем не менее два этих подхода не являются взаимоисключающими, и я склонна разделять оптимизм Лу Тейлор: «…история костюма/исследование костюма стремительно направляется в это новое будущее благодаря высокому уровню междисциплинарного взаимодействия, которое выстраивается одновременно с обеих сторон великого исторического разлома» (Taylor 2002: 85). Глупцы мчатся туда, куда ангелы боятся ступить; должна признаться, что, работая над своей книгой, я пребывала в блаженном неведении относительно существования этого «великого разлома», который любит играть в гугле в однорукий бандит. Во времена, когда перемены происходят так быстро — ив науке, и в мировоззрении, когда рождаются новые дисциплины и усиливается междисциплинарное взаимодействие, практически неизбежны пограничные конфликты и территориальные споры. И раз уж мы не можем избежать предвзятого отношения к новым дисциплинам и методам, которые в чем-то противоречат традиционным, давно сложившимся и устоявшимся, нам остается не упустить из виду самое важное — защитить и отстоять саму идею исследований в области моды. Написать заключение к книге о моде всегда проблема, потому что здесь сам собой напрашивается вопрос «И что дальше?» или «И что из этого?». Найдется совсем немного вещей, которые раздражают меня больше, чем настойчивые просьбы начинающих журналистов в двух словах в телефонном разговоре проанализировать «значение» текущих модных тенденций, — можно подумать, что кто-то способен узреть некое судьбоносное послание человечеству в очередном изменении ширины брюк или длины юбки. Именно по этой причине так трудно бывает закончить книгу о моде: новые модные стили готовы вот — вот встать на крыло и выпорхнуть в мир, в то время как произвол следующей «самой последней» коллекции (только не спрашивайте меня, что означают эти слова) лишает любой конец всякого смысла.