Именно в Соединенных Штатах, а не в странах Западной Европы, к стилю хиппи относились с особым пиететом, всячески стараясь его сохранить, поэтому на Западном побережье до сих пор можно встретить коммуны, в которых обитают настоящие хиппи. Выращивание марихуаны на пустынных холмах Калифорнии иногда превращалось в доходный бизнес, но занимавшиеся им «плантаторы» все равно оставались хиппи; в своих длинных, украшенных узорами платьях и шляпах «в духе Дикого Запада», с длинными волосами и опаленными солнцем лицами, в сопровождении ватаги голых ребятишек, сегодня они напоминают не столько лагерь радикально настроенных студентов, сколько общину амишей в пенсильванской глуши, где целые города до сих пор носят костюмы, платья и шляпы, доставшиеся им по наследству от предков, иммигрировавших в эти места из Германии в XIX веке. Зато в Великобритании движение хиппи без особого труда переродилось в совершенно новую субкультуру: жарким летом 1976 года лондонские улицы захватили панки. Они постигли идеи пост модернизма значительно глубже, чем когда-то это удалось модам. Панковскую моду действительно можно сравнить с (пост)модернистскими течениями в современном искусстве: Как готовые вещи (Марселя) Дюшана — промышленно созданные объекты, причисленные к произведениям искусства только потому, что он сам их так назвал, — абсолютно ничем не примечательные и бесполезные предметы: булавка, пластмассовая прищепка, деталь от телевизора, бритвенное лезвие, тампон — вполне могут быть перенесены в поле панковской (анти)моды» (Hebdige 1979:107). Эта «конфронтационная манера одежды» нужна была для того, чтобы шокировать, — но также, чтобы «выглядеть странно/отчужденно»; но именно к такому остранению стремились художники-модернисты начала XX века (например, русские формалисты) — по-новому взглянуть на обыденный мир и заставить других сделать то же самое.