Вместо того чтобы бороться с «паранджой», западные поборники светских ценностей и свобод могли бы поступить более конструктивно и попробовать достичь большей последовательности в проводимой ими по отношению к женщинам социальной политике, а также защитить право женщин одеваться так, как им нравится, — не во имя так называемого «свободного выбора», а в знак признания их независимости и освобождения от патриархального контроля. Недоумение и неприятие обычая покрывать голову, как замечают сами мусульмане, в большинстве случаев связано с тем, что во многих исламских общинах религиозные установки сплелись в смертельный узел с авторитарным патриархальным укладом, который в действительности не имеет ничего общего с религией. С другой стороны, афганский лидер (мужчина), который опровергает доводы обеспокоенного Запада, говоря о том, что вопрос о чадре — это не заслуживающая внимания рутина по сравнению с нехваткой воды, отсутствием образования и необходимостью восстанавливать страну из руин, не придает значения огромной символической значимости одежды. Меж тем она играет чрезвычайно важную роль — как в микро-политике отдельно взятого офиса или улицы, так и на мировой политической арене (как в случае с Афганистаном), поскольку, оставаясь, казалось бы, безмолвной, на самом деле настойчиво вещает о наболевших и иногда неразрешимых проблемах. Таким образом, любые споры, любая критика и даже любая попытка легализовать чадру и хиджаб — это вытеснение и в то же самое время очередное напоминание о подспудно вызревшем неудобном вопросе: каким образом разным системам верований и убеждений сосуществовать в современном мире и как им преодолеть неразрешимые разногласия, в частности касающиеся статуса женщины.