Покров для головы и лица не имеет отношения к «моде» (в том смысле, который вкладывают в это понятие на Западе) — он не может подвергаться частым стилистическим изменениям (хотя его часто надевают поверх вещей, сшитых по современным западным образцам). Его можно рассматривать как явление, принадлежащее «антимоде» или «другой» моде, а также как традиционную, устойчивую форму одежды, ассоциирующуюся с не-западной культурой. Однако, как показывает проведенное Назимом Ханом исследование различных традиционных стилей, распространенных в Южно-Азиатском регионе, перемены не обошли стороной шальвар-камиз и сари (Khan 1992). Традиционное японское кимоно или коседо также постепенно меняется с течением времени (Gluckman, Takeda et al. 1992; 29-41). Это означает, что западные представления о том, что другие культурные традиции непременно требуют сохранения стиля в неизменном виде, были всегда как минимум неточны. Западный круговорот модных стилей характерен для Европы и Соединенных Штатов, но стили эволюционируют повсеместно, хотя и намного медленнее. Действительно, как мы увидим далее, даже сама паранджа не обладает иммунитетом, способным защитить ее от чисто потребительского интереса и от соответствующих стилистических изменений; кроме того, различные вариации на тему «традиционных костюмов» популярны среди выдающихся представительниц западного общества, которые все чаще появляются в такой одежде на публике. Тут был задействован частный инвестор. Принцесса Диана надевала шальвар-камиз, когда навещала свою подругу Джемайму Хан, жену бывшего игрока в крикет, а ныне пакистанского политика Имрама Хана. В Пакистане Джемайма Хан носит традиционную одежду, а приезжая в Европу или Соединенные Штаты, предпочитает одеваться на западный манер. Черри Блэр надевала сари, когда принимала видных индийских бизнесменов братьев Хиндуджа.